Содержимое

«Я посреди вас, как служащий» (Лк. 22:27).

В Евангелии от Иоанна перед нами открывается внутренняя жизнь нашего Господа. Иисус часто говорит о Своем отношении к Отцу, о тех мотивах, которые движут Им, и об осознании того, чьей силой и чьим Духом Он совершает Свои дела. Хотя мы не встречаем здесь слова «смиренный», нигде больше в Писании мы не видим так ясно, в чем же состоит Его смирение. Мы уже сказали, что эта благодать содержится в простой истине: творению не нужно ничего другого, как только позволить Богу быть всем для него, и сила этой истины дает возможность этому творению подчинить себя тому, чтобы Бог Сам производил в нем Свою работу. В Иисусе мы увидим, как, будучи Сыном Божьим на небесах и человеком на земле, Он занял место всецелого подчинения, и отдал Богу честь и славу, которые принадлежат Ему. И то, чему Он учил так часто, для Него Самого было истиной: «Тот, кто смирится, будет вознесен». Как написано: «Он смирил Себя, потому и Бог высоко превознес Его».

Прислушайся к тем словам, в которых наш Господь говорит о Своем отношении к Отцу, и обрати внимание на то, что Он постоянно употребляет слово «не» и «ничего», говоря о Самом Себе. Слова «не я», в которых Павел выразил свое отношение к Христу, – это тот же дух, которым Христос говорит о Своем отношении к Отцу.

«Сын ничего не может творить Сам от Себя» (Ин. 5:19).

«Я ничего не могу творить Сам от Себя. …И суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли» (Ин. 5:30).

«Не принимаю славы от человеков» (Ин. 5:41).

«Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою» (Ин. 6:38).

«Мое учение – не Мое» (Ин. 7:16).

«Я пришел не Сам от Себя»  (Ин. 7:28).

«Я ничего не делаю от Себя»  (Ин. 8:28).

«Я не Сам от Себя пришел»  (Ин. 8:42).

«Я не ищу Моей славы» (Ин. 8:50).

«Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя» (Ин. 14:10).

«Слово же, которое вы слышите, не есть Мое» (Ин. 14:24).

Эти слова открывают перед нами глубочайшие корни жизни Христа и Его труда. Они говорят нам о том, как Всемогущий Бог мог произвести через Него Свой огромный искупительный труд. Они показывают, что Христос считал тем состоянием сердца, которое делало Его Сыном Своего Отца. Они учат нас, что есть сутью и жизнью того искупления, которое Христос совершил и теперь передает нам. Оно состоит в следующем: Он был ничем для того, чтобы Бог мог быть всем. Он отдал Свою волю и Свои силы всецело для того, чтобы Отец мог трудиться в Нем. Тем самым Иисус говорит: «Вся Моя собственная сила, Моя собственная воля и Моя собственная слава, вся Моя миссия со всяким трудом и учением, все то, что Я сказал, – это не Я, Я ничто. Я отдал Себя труду Отца. Я ничто, – Отец все».

Христос обнаружил, что эта жизнь полного самоотречения, абсолютного подчинения и зависимости от воли Отца – та, которая наполнена совершенным миром и радостью. Он ничего не потерял, отдав все Богу. Бог почтил Его упование и все сделал для Него, а затем превознес Его до положения собственной правой руки во славе. И потому, что Христос таким образом смирил Себя перед Богом, и Бог всегда был перед Ним, Он нашел возможным смирить Себя также перед людьми и быть Слугой для всех. Его смирение было простым подчинением Себя Богу. Он позволил Отцу делать в Себе все, что Ему угодно, что бы ни говорили или делали люди вокруг Него.

Именно при таком состоянии ума, при таком духе и положении искупление Христово обладает силой и эффективностью. Оно нацелено на то, чтобы привести и нас в такое положение, где мы станем причастниками Христа. Это и есть истинное самоотречение, к которому призывает нас наш Спаситель, – это признание того, что мы сами по себе не имеем ничего хорошего, но можем быть пустым сосудом для Бога. Именно в этом, прежде всего, и превыше всего состоит уподобление Иисусу: не быть и не делать ничего от себя, чтобы Бог мог быть всем.

Здесь содержится корень и природа истинного смирения. Только потому, что смирение не понято и не взыскано, оно такое поверхностное и слабое. Мы должны научиться от Иисуса, как Он стал кротким и смиренным сердцем. Он научит нас тому, откуда произрастает истинное смирение и откуда оно черпает силу: из знания того, что именно Бог производит все во всем, а наша задача – подчинить себя Ему в совершенном уповании и зависимости, пребывая в полной решимости не быть и не делать ничего от себя. Эта та жизнь, которую Христос пришел явить и передать: жизнь для Бога, которая пришла через смерть для греха и себя. Если мы чувствуем, что эта жизнь слишком высока и недосягаема для нас, то это должно еще больше побудить нас искать ее в Нем. Именно пребывающий в нас Христос будет жить в нас этой жизнью с кротостью и смирением. Если мы жаждем этого, то давайте с течением времени и превыше всего искать этот святой секрет познания Бога, так как Он в каждый момент производит все во всем. Это тот секрет, которому вся природа и каждое творение, и, прежде всего, каждое дитя Божье должно быть свидетелем, – что оно является ничем иным, как сосудом, каналом, через который живой Бог может проявить богатство Своей мудрости, силы и благости. Корнем всякой добродетели и благодати, всякой веры и угодного поклонения является знание того, что мы не имеем ничего, кроме того, что получаем, и склоняемся в глубочайшем смирении, ожидая от Бога всего этого.

Это смирение не было временным чувством, пробуждаемым тогда, когда Иисус думал о Боге, но это был сам дух всей Его жизни: Иисус был таким же смиренным в Своих взаимоотношениях с людьми, как и с Богом. Он чувствовал Себя Слугой Божьим для тех людей, которых Бог сотворил и любил. Как естественное следствие, Он считал Себя Слугой для людей, чтобы через Него Бог мог производить Свою работу любви. Иисус ни на минуту не задумывался о том, чтобы искать чести для Себя или проявлять силу для Своей защиты. Весь Его дух был духом жизни, подчиненной Богу. До тех пор, пока христиане не изучат смирение Иисуса как саму суть Его искупления, как само блаженство жизни Сына Божьего, как единственно истинного отношения к Отцу, и таким образом, как то, что Иисус должен дать нам, если мы желаем иметь часть с Ним, ужасный недостаток действенного, небесного, проявленного смирения будет оставаться бременем и печалью, а наша ежедневная практика веры должна будет защитить это первую и наиглавнейшую черту характера Иисуса внутри нас.

Брат, ты облечен смирением? Посмотри на свою ежедневную жизнь. Спроси об этом Иисуса. Спроси у своих друзей. Спроси у этого мира. И начни славить Бога за то, что в Иисусе для тебя открыто небесное смирение, о котором ты знаешь едва ли, и благодаря которому к тебе может прийти небесное блаженство, которое ты, возможно, еще никогда не вкушал.

Выпуски