Содержимое

Предисловие

Ныне, когда почти повсюду властвует тьма, пробивается один ободряющий луч: в среде консервативно настроенных христиан все чаще появляются люди, чья религиозная жизнь характеризуется горячим стремлением к живому Богу. Они исполнены жажды святой истины, и их не успокаивают «правильные» слова или подходящее «толкование» истины. Их мучит жажда Самого Бога, та жажда, которую невозможно утолить, не припав к источнику чистой живой воды.

Вот единственный подлинный предвестник духовного пробуждения, который мне удалось приметить на всем религиозном горизонте. Речь идет, быть может, о небольшом, величиной с человеческую ладонь облаке. Оно, это облако, может воскресить к жизни многие души и вернуть то лучезарное чудо, которое должно сопровождать веру в Христа, чудо, которое почти не проявляется в церкви Божьей в наше время.

Эту жажду живого Бога должны почувствовать и наши церковные деятели. Нынешние евангельские церкви воздвигли жертвенник, разделили жертвоприношение на части и успокоились на этом, довольствуясь пересчетом камней и реконструкцией деталей. Никому и дела, кажется, нет до того, что уже не подают огня с вершины высокой горы Кармил. Но, слава Богу, есть еще немногие, которым это не безразлично. Таковые, хотя и любят жертвенник Божий, и жертвоприношение приносит им наслаждение, все же не могут смириться с удручающим отсутствием алтарного огня. Все их желания направлены к Богу. Они жаждут вкусить «пронзительно сладкой» любви Христа, которую описывали и прославляли святые пророки и псалмопевцы.

В наше время нет недостатка в служителях, способных объяснить Библию и правильно изложить христианские доктрины, однако, мне кажется, очень многие из них свыкаются с тем, что они, из года в год наставляя учеников в правилах веры, сами в своем служении не испытали непосредственной близости Бога, и ничего исключительного, из ряда вон выходящего, в их судьбах не происходит. Они верой и правдой учат христиан, в груди которых горит тоска по Богу, хотя тоску эту утолить их учение не в силах.

Надеюсь, что говорю в братолюбии, и потому заявляю, что наши проповедники действительно подобной тоски не утоляют. Страшный приговор, прозвучавший из уст Мильтона, не утратил своей актуальности и доныне: «Голодные овцы подъемлют взоры и… остаются без корма». Это серьезный вопрос, и немалый позор для Царства, когда чадам Божьим недостает пищи за столом Отца. Правдивость слов Уэсли подтверждается на наших глазах: «Ортодоксия, иначе говоря, чистое учение, есть в лучшем случае весьма незначительный раздел религии. Если целомудрие вне чистого учения немыслимо, то чистое учение вне целомудрия вполне допустимо. Сочетание чистого учения о Боге с отсутствием целомудрия и любви к Нему вполне реально. Сам сатана - доказательство этому».

В наши дни благодаря библейским обществам и другим действенным органам, которые сеют Слово, многие миллионы людей придерживаются «правильных мнений»; может быть, этих людей гораздо больше, чем когда бы то ни было в истории церкви. И тем не менее вряд ли когда-нибудь было время, когда в богослужении отмечался больший упадок, нежели теперь. Многие церкви полностью утратили творческие принципы богослужения; на их место явилось нечто инородное и чуждое под названием «программа». Этим заимствованным с подмостков эстрады словечком горькая житейская мудрость назвала ту модель церковного служения, которая ныне почитается между нами за богослужение.

Здравое толкование Библии в церкви живого Бога есть настоятельная необходимость. Без этого никакая община не станет новозаветной церковью в строгом смысле этого слова. Однако случается, Библию толкуют и так, что слушатели остаются без всякого духовного подкрепления. Ведь душу питают не просто слова, но Сам Бог, и до тех пор пока слушатели не найдут Бога лично, услышанная истина не принесет им ничего. Библия не последняя инстанция, она - средство, предназначенное приводить людей к сокровенному и отвечающему потребностям души познанию Бога, чтобы, соединившись с Ним, они могли испытать наслаждение пред лицем Его, глубочайшее наслаждение от близости живого Бога, самой Его сущности.

Припадая к Богу

К Тебе прилепилась душа моя; десница Твоя поддерживает меня Пс.62:9

В христианском богословии есть доктрина о предшествующей благодати. Это означает, что Бог первый нашел человека, еще до того как человек попытался искать Его.

Прежде чем греховный человек сможет составить себе верное представление о Боге, должна быть проведена огромная просветительская работа. Дело просвещения бывает и несовершенным, и только свет истины может стать причиной поисков, молитв и устремлений к Богу.

Мы ищем Бога потому, и только потому, что Он прежде вложил в нашу душу это желание искать Его. «Никто не может придти ко Мне, - говорит Господь, - если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин.6:44). Именно потому что Бог первый привлекает нас, мы не можем ставить себе в заслугу наше обращение к Нему. Побуждение искать Бога исходит от Бога, и, только уступив этой силе, наша душа прилепляется к Нему. Когда мы начинаем искать Бога, мы уже в Его руке: «Десница Твоя поддерживает меня».

Нет противоречия между тем, что Бог «поддерживает», и тем, что человек «прилепляется». Все от Бога, ибо, как учит фон Хюгель, Бог всегда предшествует. Но в том случае, когда Божье действие порождает в человеческом сердце ответное чувство, человек должен искать Бога. Для того чтобы тайный призыв Божий привел в конечном счете к познанию Божественного, с нашей стороны должно последовать ответное позитивное действие. Псалом говорит об этом на языке чувств: «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда прийду и явлюсь пред лице Божие!» (Пс.41:2-3). Этот возглас псалмопевца о сокровенном поймет всякое жаждущее Бога сердце

Доктрина об оправдании верой - одна из библейских истин и в то же время это благословенное средство, исцеляющее от бесплодного формализма и тщетных попыток достичь спасения собственными силами. Но сегодня эта доктрина оказалась в «дурной компании», и многие толкуют ее так, что фактически она становится препятствием на пути к познанию Бога. Сверхъ­естественное действие духовного возрождения превратилось ныне в механическое и бездуховное. Вера теперь дается безо всяких нравственных потрясений и трудностей. Теперь Христа «получают», при этом в сердце «получателя» не пробуждается никакой особенной любви к Нему. Человек «спасен», однако назвать его алчущим и жаждущим Бога нельзя. В сущности его научили быть довольным и довольствоваться малым.

Современный ученый утратил Бога среди чудес сотворенного Им мира, и мы, христиане, стоим перед лицом несомненной опасности такой же утраты среди чудес Его Слова. Мы почти забыли о том, что Бог есть Субъект, Личность, и ничто не мешает нам, прилагая определенные усилия, обретать Бога, как мы познаем другую личность. Способность личности познавать другого человека есть прирожденное ее качество, однако немыслимо полное познание одним субъектом другого в результате одностороннего контакта. Различные качества друг друга мы познаем только тогда, когда налажены длительные и сердечные взаимоотношения.

Любые общественные связи, любые отношения между людьми суть ответные чувства, отклики одной личности на призыв другой, это совокупность реакций от случайных столкновений человека с человеком до самого близкого соприкосновения, на какое способна человеческая душа. Религия, если она подлинная, как раз и представляет собой эту реакцию, ответное чувство, отклик существа сотворенного на Существо Творца, то есть Бога. «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа» (Ин.17:3).

Бог есть Личность, и в сокровенной глубине Своего могущественного существа Он мыслит, проявляет волю, получает удовольствие, любит, желает и, наконец, страдает подобно любой другой личности. Открываясь человеку, Бог являет ту же структуру личности, которая хорошо знакома нам по себе. Он сообщается с нами с помощью нашего разума, воли и чувства. Когда между Богом и искупленной душой возникает сердечный и умственный диалог на основе постоянного и беспрепятственного общения, тогда-то и начинает пульсировать сердце новозаветной религии.

О таком общении Бога со спасенной душой мы узнаем через осознанные личные переживания. Эти переживания являются личными, поскольку на самом деле они возникают не в обществе верующих, а открываются каждому конкретному человеку, чтобы затем уже открыться всей семье через отдельных ее членов. Они являются осознанными, поскольку не остаются за порогом сознания, совершая там работу, неведомую для души (как, например, некоторые думают о работе, производимой крещением во младенчестве), но проникают в зону ясного сознания, где познаются человеком так же, как познаются им иные факты его жизненного опыта.

Мы с вами в масштабе меньшем (если не брать в расчет наши грехи) суть то, что Бог есть в масштабе большем. Сотворенные по образу Его, мы обладаем способностью к богопознанию, только по грехам своим не имеем силы на это. С того момента, как Дух побуждает нас к духовному возрождению, мы всем своим существом начинаем ощущать, чувствовать и понимать свое родство с Богом и подобие Ему, и наше сердце готово выскочить из грудной клетки от радости узнавания. Именно это и есть рождение свыше, без него нельзя увидеть Царства Божьего. Однако все на этом не кончается, это только начало, ибо отныне начинается славный поиск, блаженное узнавание душой неизмеримых богатств Божества. Отсюда мы начинаем, но где бы мы ни остановились на этом пути, мы не встретим следов человека, а только величественные, внушающие благоговение и ужас мистические глубины Триединого Бога, которым нет границ и нет конца.

Безбрежный океан, кто даст Тебе  имя?

Вокруг Тебя Твоя собственная вечность,

О Великий Бог!

Складывается парадоксальная ситуация: найдя Бога, мы продолжаем Его искать. Однако таков парадокс любви, и хотя он, несомненно, не берется в расчет формалистами от религии, довольными своим религиозным состоянием, но зато оправдывается блаженной жизнью сынов пламенного сердца. Св. Бернард Клервоский выразил этот божественный парадокс в музыкальном четверостишии, которое находит немедленное признание во всяком сердце, почитающем Бога.

Мы вкушаем Тебя, о живительный Хлеб,

И страстно желаем, продлить этот пир:

Мы пьем из Тебя, о великий Источник,

И души наши жаждут наполняться Тобой.

Обратитесь к святым ушедших времен, и вы почувствуете, как жарко дохнет на вас их пылкое стремление к Богу. Они скорбели о Нем, молились Ему и искали Его денно и нощно, а когда им удавалось найти Его, радость была тем слаще, чем дольше были поиски. Для Моисея, знавшего Бога, это стало лишь основанием, чтобы еще больше воспламениться желанием познавать Его. «Итак, если я приобрел благоволение в очах Твоих, то молю: открой мне путь Твой, дабы я познал Тебя, чтобы приобресть благоволение в очах Твоих» (Исх. 33:13); и отсюда он возвысился до дерзости просить у Него: «покажи мне славу Твою» (Исх. 33:18). Бог открыто радовался такому проявлению святой ревности и на следующий день призвал Моисея на гору Синай, и там в торжественном шествии пред Моисеем прошла вся слава Божья.

Вся жизнь Давида представляется бурлящим потоком духовной жажды, и в псалмах его слышны и призывный вопль удрученного старателя, и радостный возглас искателя, нашедшего наконец желаемое. Павел признавал, что движущей силой его существования было неодолимое стремление ко Христу. Девиз «Дабы я познал Тебя» отражал цель его сердечных устремлений, и ради этой цели он пожертвовал всем. «Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобресть Христа» (Фил.3:8).

Церковные песнопения мы любим за звучащую в них страстную жажду встречи с Богом, и хотя псалмопевец ищет Бога, он в то же время уверен, что уже нашел Его. «Я вижу след Его и следую за Ним», - пели наши отцы каких-то лет тридцать назад, но ныне этого гимна больше не слышно. Как ни печально и как ни прискорбно, но в наш мрачный день мы отдали поиски Бога на откуп своим учителям. Ныне все завершается актом принятия Христа, и после него от нас не ждут страстного желания иных откровений Божьих. Мы пойманы в силки фиктивной логики, которая назойливо утверждает, что если мы однажды нашли Бога, то далее искать Его уже не надо. Это логическое ухищрение выдают за последнее слово ортодоксии и считают, что ни один почитающий Библию христианин не должен мыслить иначе. Таким образом, все многообразие свидетельств, открывающихся в молитвах, в поисках Бога, в возносящихся к Нему гимнах, решительно отвергается. Живое вероисповедание сердец, которых касается Господь, свидетельство всего сонма благоухающих святых отвергается в угоду ограниченному, самодовольному толкованию Священного Писания, несомненно диссонирующему с толкованиями Августина, Разерфорда и Брейнерда.

Однако в этом ужасном холоде, к счастью, еще теплится жизнь и есть несогласные с подобной формальной логикой. Именно они-то, надеюсь, и примут мой призыв отыскать уединенное место и в слезах обратиться: «Боже, покажи мне славу Твою». Они желают вкусить, прикоснуться сердцем, увидеть духовными очами чудо, каким является Бог.

Я совершенно сознательно хочу призвать к этой великой тоске по Богу. Отсутствие такой тоски и привело нас к современному столь нерадостному положению. Нельзя не видеть в безжизненных плодах современной религиозной жизни последствия утраты этого святого желания. Самодовольство смертельно опасно для всех форм духовного роста. Народу Божьему надлежит горячо стремиться к Богу, иначе Христос не явит Себя Своему народу. Христос хочет и ждет, чтобы Его возжаждали. Жаль, что многие из нас заставляют Его ждать долго, зачастую слишком долго и даже напрасно.

Любая эпоха имеет свои характерные особенности, отличительные черты. Мы живем в эпоху религиозной софистики. Настоящая простота во Христе встречается теперь между нами исключительно редко. Ее вытеснили программы, методы, лиги, союзы, общества и бешеная, требующая крайнего напряжения нервов деятельность, и все это крадет у нас время и занимает наше внимание, но в принципе неспособно удовлетворить сокровенные желания сердца. Отсутствие глубоких переживаний, неискренность в молитвах и это рабское, подобострастное угождение требованиям мира сего, свойственное нашей религиозной жизни, - все говорит о том, что наше знание Бога несовершенно и мир Божий в самом деле вряд ли знаком нам.

Если есть желание найти Бога в гуще этой нелепой религиозной мишуры, то надо решиться искать Его и стать на путь простоты. Ныне, как и всегда, Бог открывается «младенцам», таясь от мудрых и разумных. К Богу надо идти в простоте сердца. Следует расчищать дорогу к Нему, убирая всякие преграды и оставляя лишь самое существенное (и здесь обнаружится, что, по счастью, этого не так много). Надо перестать пускать пыль в глаза, производить впечатление, поскольку приближаться к Богу необходимо с детской прямотой. Если это получится, то, несомненно, Бог не заставит Себя ждать.

Религиозная софистика разоблачила себя, и теперь мы едва ли нуждаемся в чем-нибудь, кроме живого Бога. Пагубная установка разыскивать Бога плюс еще кое-что препятствует встрече с Ним в полноте Его откровения. Но в этих розысках плюс еще… как раз и кроется причина нашего несчастья. Если же отказаться от этого плюс…, то мы вскоре отыщем Бога, а в Нем найдем то, о чем незаметно для нас самих тоскует наше сердце.

Не нужно бояться, что в поисках Бога мы сузим свое бытие или заключим в некие рамки желания своего сердца, пульсирующего жизнью. Наоборот. У нас достаточно оснований стремиться сделать Бога центром всех своих упований, пожертвовать ради Одного многим.

Автор манящего своей стариной классического английского труда под названием «Покров Неведомого» («Cloud of Unknowing») наставляет нас:

«Вознеси сердце твое к Богу, смиренно прося любви, и помысли о Нем Самом, а не о делах Его. При этом откажись и мечтать о чем бы то ни было, кроме как о Самом Боге. Дабы ничто не имело воздействия ни на ум твой, ни на волю, кроме Самого Бога. Лишь сей труд души твоей всего более угоден твоему Богу».

И далее он советует, чтобы мы в своих молитвах продолжали сдирать с себя все лишнее, в том числе и собственную теологию. «Ибо достаточно одной решимости устремиться к Богу без всякой иной причины, кроме Самого Бога». Между тем все его рассуждения покоятся на крепком основании новозаветной истины, поскольку он поясняет, что под словом «Сам» он подразумевает «Бога, создавшего тебя и искупившего тебя, и по милости Своей призвавшего тебя и вознесшего до Своей высоты». Он также стоит за простоту: «… если бы понадобилось, - говорит он, - всю религию «свернуть» и свести к одному слову, дабы сделать сие наилучшим образом, обратись к простому, односложному слову, ибо таковое приятнее, чем двусложное, поскольку чем короче оно, тем лучше согласуется с работой Духа. Таким словом является слово Бог, а также слово Любовь».

Когда Господь Бог делил обетованную землю между коленами Израиля, Левий не получил удела в их земле, и части его не было ему между ними. Но сказал ему Бог просто: «Я часть твоя и удел твой», и этими словами сделал его богаче всех его братьев, богаче всех царей и раджей, когда-либо живших на этой земле. И это есть некий духовный закон, действительный для всякого служителя Бога Всевышнего.

Если Бог для человека - его сокровище, то у такого человека есть все. Такой человек или отказывается от всех земных сокровищ, или, когда Бог дает ему таковые, находит в них столь ничтожное удовольствие, что они не доставляют ему радости. Увидев, что его сокровища исчезают одно за другим, он не поколеблется от горечи утраты, поскольку с ним - Источник всего, в Одном он находит все богатства, все удовольствия, все наслаждения. И сколько бы ни утратил, он не теряет ровным счетом ничего, ибо ныне все сокровище его в Одном, и он владеет им совершенно, законно и во веки веков.

Господи, я вкусил от Твоей благости, и это столь же насытило меня, сколь и вселило еще большую жажду по Тебе. И ныне с болью осознаю, как нуждаюсь в Твоей непрестанной милости. Я стыжусь немощи своих желаний. Господи, Боже Триединый, я желаю познать Тебя, я жажду исполниться стремлением к Тебе. Яви мне славу Твою, молю Тебя, дабы мне воистину познать Тебя. Окажи милость Твою и соверши во мне снова труд любви Твоей. Скажи душе моей: «Восстань, моя возлюбленная, прекрасная моя, приди ко Мне». Затем дай мне по благодати Твоей восстать и последовать за Тобою из сей туманной низменности, где скитаюсь я до сих пор. Во имя Христа Иисуса. Аминь.

Э. У. Тозер

Выпуски