Содержимое

Псалом 8

«Начальнику хора. На Гефском орудии. Псалом Давида». Значение слова «гефский» не совсем ясно. Некоторые связывают его с местностью под названием Геф: либо там пелись подобные песни, либо там был изобретено это музыкальное орудие, либо эта песнь принадлежала Аведдару Гефянину, в чьем доме находился ковчег завета, либо, что еще интереснее, эта песнь пелась над поверженным Голиафом из Гефа. Другие, основываясь на значении еврейского корня, полагают, что слово это означало песню давильщиков винограда, радостный гимн, воспевавшийся работавшими на давильном прессе. Термин «гефское орудие» встречается еще в двух псалмах (80-м и 83-м), и оба они являются песнями радости, из чего можно заключить, что это заглавие предваряло радостные гимны.

Мы можем назвать этот псалом «песнью астронома». Выйдем на улицу и воспоем ее под куполом звездного неба, когда на землю опустится ночь, ибо, скорее всего, она впервые пришла в голову псалмопевцу именно в ночную пору. Доктор Чалмерс говорил: «Сколько пищи для размышления может найти душа в красоте ночного неба! Эта луна, эти звезды, что это? Они находятся над миром и уносят нас за его пределы. Мы чувствуем неземное влечение и поднимаемся в возвышенных мыслях над ничтожным миром человеческих страстей и повседневных забот. Ум отдается мечтам и переносится в восторгах мысли к далеким и неизведанным сферам. Он видит природу в простоте ее великих стихий и видит Творца вселенной, облаченного в премудрость и величие».

«Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес!»

Будучи не в состоянии выразить всю славу Господнюю, псалмопевец мог лишь восклицать: «Господи, Боже наш!» Этому не стоит удивляться, ибо не одно сердце не измерило, ни один язык не выразил и половины Божьего величия. Творение преисполнено Его славы и излучает величие Его могущества. Благость Его и премудрость видны во веем. Божественное провидение поддерживает жизнь бесчисленного множества земных тварей: от человека, венца творения, до пресмыкающегося червя. Основы мироздания покоятся на вечных мышцах  Бога Вседержителя. Он вездесущ, и повсюду имя Его достославно. Бог действует везде и всегда.

Нет ни одного места во вселенной, где не было бы Бога. Чудеса Его могущества поджидают нас на каждом шагу. Пройдите по тихим долинам, окруженным со всех сторон неприступными скалами, которые поднимаются вверх, подобно небесным башням, почти смыкаясь у вас над головой и оставляя открытым лишь клочок синего неба. Возможно, до вас здесь не ступала нога человека. Взлетает испуганная птица, мох проваливается под тяжестью первой человеческой ноги, а Бог присутствует здесь в тысяче чудес, поддерживая каменные глыбы, наполняя бутоны дивным ароматом и освежая одинокие сосны дыханием Своих уст.

Спуститесь, если хотите, на самое дно океана, где неподвижно спят огромные толщи вод, где сам песок недвижим в абсолютной тишине. Но и в безмолвных чертогах моря слава Господняя запечатлела свое совершенство. Возьмите крылья зари и унеситесь на край моря, но и там Бог. Взойдите на небеса небес или сойдите в глубины преисподней, но и там вы найдете Бога - либо воспетым в тысяче гимнов, либо вызывающим ужас справедливым отмщением. Бог присутствует везде, во всяком месте, и действует видимым образом.

Но не только на земле превознесен Господь - Его лучезарный свет сияет и в тверди небесной. Слава Его затмевает воинство небес; выше звезд утвердил Он вечный престол, на котором восседает в ослепительном свете. Давайте же поклонимся Ему, ибо «Он один распростирает небеса и ходит по высотам моря; сотворил Ас, Кесиль и Хима и тайники юга» (Иов. 9:8-9). Едва ли можно выразить это лучше, чем сделал Неемия: «Ты, Господи, един, Ты создал небо, небеса небес и все воинство их, землю и все, что на ней, моря и все, что в них, и Ты живишь все сие, и небесные воинства Тебе поклоняются».

Возвращаясь к псалму, заметим, что он обращен к Богу, ибо никто, кроме Бога, не может до конца знать Свою славу. Верующее сердце восхищается увиденным, однако только Бог знает славу Божью. Как сладкозвучно короткое местоимение «наш», сколько божественной славы откроется нам, когда мы признаем Господа нашим Богом!

«Как величественно имя Твое!» Никакие слова не выскажут этого великолепия, а посему псалмопевец ограничился лишь восклицанием. Если имя Господнее величественно, то каков же сам Господь?! Вспомните, что даже небесам не вместить Его славы; она превыше небес, ибо никакое творение не может полностью отразить ее. Когда я был в Альпах, то почувствовал, что Господь намного величественнее самых великих Своих творений. Побуждаемый этим чувством, я набросал несколько строк:

И все ж, каким бы ни было великим это диво,
В нем Бога мы не видим.
Слишком толсто тусклое стекло.
Иль света бренный глаз совсем не замечает.

И эти Альпы, вознесясь главою выше облаков,
Со звездами ведя вседневно разговоры,
Лишь пыль, которая не вздрогнет на весах,
В сравнении с Божественным величьем.

В вершинах снежных Бога нам узреть так сложно,
Он обитает в вечности, и только Он
Всевышним Богом мог бы называться.

Морская бездна слишком мелководна,
Чтоб отразить Господне ведение и мудрость.
Зерцало тварное едва ль способно,
В себе отобразить безбрежность Божества.

Воистину Господь в творении начертал,
Свое святое имя и печать поставил.
Но так же, как гончар намного превосходит
Сосуд, что сделан был его искусною рукой.
Так и Господь, но только в большей мере,
Свои творения стократно превосходит.

Сломил бы тяжкий груз небесного величья
Земли тяжеловесные колеса,
Пространство не смогло б вместить блаженного покоя
И время - слишком коротко,
Чтоб быть Ему подножьем ног.

У грома, у лавины мощной не хватит голоса,
Чтоб возгласить бессчетные хвалы Господни.
И как же мне их возгласить? И где найти слова.
Чтоб произнес пылающий язык Его святое имя?
Я в тишине склоняюсь перед Ним
И в трепете святом благоговею.

«Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя»

Величие Господа видно не только в небесной тверди, но и в тверди земной. В небе мы видим движение огромных и величественных тел, изумляющих нас своей красотой и свидетельствующие о могуществе Бога, сотворившего бескрайние просторы вселенной, а на земле лепетание грудных младенцев являет Его силу и славу. Как часто дети напоминают нам о Боге, которого мы забыли! Многие уста были заграждены хвалой грудных младенцев, свидетельствовавших о славе Бога небес. Примечательно, что на протяжении истории Церковь трактовала этот стих весьма однозначно. Не дети ли кричали «Осанна!» в храме в то время, как напыщенные фарисеи хранили презрительное молчание? Не эти ли слова процитировал Спаситель в оправдание младенческим крикам?

История ранней Церкви изобилует примерами того, как дети свидетельствовали о славе Божьей, однако более поздние примеры оказываются еще более интересными. Фокс рассказывает в своей «Книге мучеников», что когда мистера Лоренса сжигали в Колчестере, на костер его принесли в стуле, поскольку после жестоких истязаний папистов он не мог встать на ноги. Несколько детейподбежали к костру и закричали: «Господи, укрепи раба Твоего и сдержи Свое Слово!» И Бог ответил на их молитву: мистер Лоренс умер храбро и мужественно, такой кончине позавидовал бы любой из нас. Когда один из папских капелланов сказал мистеру Вишарту, шотландскому мученику, что в нем дьявол, рядом стоявший ребенок воскликнул: «Дьявол не может говорить таких слов».

Вот еще один пример. Уитфилд в заключение одного из своих писем, в котором были подробно описаны страдания, принятые им за проповедь Христа, сказал: «Не могу не добавить, что те несколько маленьких мальчиков и девочек, которые любили сидеть вокруг меня, когда я проповедовал за кафедрой, и передавали мне записки от слушателей, ни разу не оставили меня, хотя в них попадали яйца и всякая грязь, которую люди бросали в меня. Напротив, после каждого нанесенного мне удара они обращали на меня свои маленькие полные слез глаза, как бы говоря, что желали бы принять эти удары на себя. Боже, вырасти из них великих и исполненных духа мучеников ради Того, кто из уст младенцев и грудных детей устроил себе хвалу!»

Тот, кто слушает ангельские песни, пожелал прославить себя в глазах врагов хвалой из уст маленьких детей. Какой контраст между небесной славой и устами младенцев и грудных детей! Однако и там и тут Бог прославляется равным образом.

«Когда взираю я на небеса Твои - дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?»

В самом конце великолепного пособия доктора Дика под названием «Солнечная система» мы находим несколько ярких и выразительных строк, которые послужат прекрасным комментарием к этим стихам. «Наблюдения за солнечной системой имеют свойство обуздывать человеческую гордыню и пробуждать смирение. Гордыня всегда была отличительной чертой ничтожного человека, а также главной причиной войн, распрей, грабежей, рабства и честолюбивых замыслов, которые на протяжении истории губили и разоряли наш грешный мир. Между тем, учитывая обстоятельства жизни человека и его положение во вселенной, гордыня - это самое последнее, что он должен испытывать. Пожалуй, во всей вселенной нет ни единого разумного существа, которому гордыня была бы менее к лицу, чем человеку. Человек подвержен бесчисленным опасностям и бедствиям, испытывает на себе ярость бурь и ураганов, гибнет от землетрясений и извержений вулканов, страдает от войн, голода, чумы и множества других болезней. Наконец, человек сходит в могилу, и его тело становится пищей для червей! Самый великий гордец на земле не менее подвержен всем этим и иным формам умирания, чем самый жалкий из людей. Но даже в таких смиряющих обстоятельствах человек, этот ничтожный, тленный червь, чьи знания столь ограничены и чья глупость столь велика и очевидна, берет на себя дерзость быть высокомерным и надменным и хвалиться своим позором.

В то время как иные доводы оказываются недейственными, ничто другое не способно так противодействовать сей печальной склонности рода человеческого как наблюдение за небесными телами. Астрономические наблюдения помогают нам увидеть свою ничтожность: человек кажется не более чем атомом в бескрайнем океане мироздания! И хотя Бог милостиво окружил его родительской заботой, он всего лишь песчинка по сравнению с мириадами созданий, населяющих широкие просторы вселенной. Что есть наша Земля по сравнению с солнечной системой, которая несет в себе огромное скопление материи, в десять тысяч раз превышающую массу нашей планеты? Что есть наш мир по сравнению с сотнями миллионов солнц и миров, обнаруженных при помощи телескопа за пределами солнечной системы? Что есть наше ничтожное царство, наша провинция, поместье, которым мы гордимся так, как если бы мы были повелителями вселенной, и ради которых мы развязываем войны и устраиваем побоища? Что все это в сопоставлении со славой небес? Если бы мы могли взобраться на небеса небес и посмотреть вниз на едва различимый силуэт земли, мы воскликнули бы вслед за Сенекой: «И на этой маленькой точке сосредоточены все великие замыслы и желания человека? Ради этого ничтожного клочка материи мы устраиваем столько мятежей, кровопролитий и разрушительных войн? О безумие обманутого человека, ты мнишь себе великие царства внутри атома и собираешь армии ради клочка земли!»»

Доктор Чалмерс в своих «Беседах об астрономии» верно подметил: «Мы дали бы вам лишь смутное представление о нашей сравнительной никчемности, сказав, что от падения одного листка слава огромного леса пострадает больше, чем бескрайняя вселенная от исчезновения той планеты, на которой мы с вами живем. И все, что на ней есть, прейдет».

«Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей,  птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями»

Очевидно, эти стихи говорят о положении человека в творении до грехопадения. Но поскольку апостол Павел отнес их к человеку, как он представлен Господом Иисусом Христом, логичней всего сосредоточиться именно на этом их значении. По своему величию человек был не много умален перед ангелами, и это было реализовано в Господе Иисусе Христе, который не много умалился пред ангелами, приняв крестную смерть. Находясь в Эдеме, человек получил от Бога власть над всеми тварями, и они пришли к нему, чтобы он дал им имена. Так они засвидетельствовали почтение перед человеком, как перед наместником Бога на земле. Прославившийся Иисус есть Господь не только всех живущих, но и всего творения вообще. Не считая Того, кто покорил Ему все, Иисус является Господом всей вселенной, а избранные в Нем получают большую власть, чем первый Адам. В полной мере эта власть будет явлена в Его пришествие. Удивление псалмопевца, вызванное тем фактом, что человек столь превознесен над всякой тварью, вполне уместно, ибо он увидел его ничтожность по сравнению с небесными светилами.

«Не много Ты умалил его пред Ангелами». Не много умалил по природе, ибо ангелы бессмертны. Впрочем, ненадолго, ибо время коротко. С наступлением будущего века святые уже не будут умалены пред ангелами. «Славою и честью увенчал его». Власть, которую Бог даровал человеку - великая честь и слава, поскольку любая власть сама по себе является честью. Высшая же честь принадлежит тому, кто носит венец. Далее мы видим полный список созданий, подвластных человеку, и это свидетельствует о том, что вся утраченная человеком власть возвращена ему в Иисусе Христе. Никогда не допускайте, чтобы тварь имела над вами власть. Помните, что человек должен царствовать над природой, а не наоборот. Мир должен покориться нам - да не овладеет нами тот порочный дух, который позволяет мирским заботам и удовольствиям поглотить царство бессмертной души.

«Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле!»

Подобно умелому композитору, поэт возвращается к своей основной теме, снова удивляясь и восторгаясь. Псалом начинается с утверждения, а заканчивается неоспоримым выводом. Даруй нам, Боже, благодать, чтобы мы были достойны того святого имени, которым названы и которое должны возвеличивать!

Из книги «Сокровищница Давида»

Выпуски