Содержимое

Отец наш Небесный, мы, дети Твои, часто бываем обеспокоены нашими мыслями, слыша внутри себя одновременно и подтверждение веры, и упреки совести. Мы уверены, что в нас нет ничего, что могло бы привлечь любовь такого святого, как Ты. И все-таки Ты объявил о Своей неизменной любви к нам во Христе Иисусе. Ничто в нас не может привлечь Твою любовь, и вместе с тем ничто во Вселенной не может помешать Тебе любить нас.

Твоя любовь не имеет причины в нас, мы не заслужили Твоей любви. Ты Сам - причина той любви, которой любишь нас. Помоги нам поверить в силу и вечность этой любви, которая нашла нас. Тогда любовь отбросит в сторону страх, и в наших обеспокоенных сердцах установится мир, и мы будем верить в Тебя такого, каким Ты явил Себя. Аминь.

Апостол Иоанн по вдохновению Святого Духа написал: «Бог есть любовь», и некоторые воспринимали и воспринимают эти слова как определение сущности Бога. Это большая ошибка. Иоанн с помощью этих слов констатировал факт, но не предлагал никакого определения.

Отождествлять любовь с Богом - это серьёзная ошибка, которая способствовала возникновению значительной части нездоровой религиозной философии и целого потока пустой поэзии, совершенно несовместимой со Священным Писанием и не имеющей ничего общего с историческим христианством.

Если бы апостол сказал, что любовь - это то, что есть Бог, то нам бы пришлось допустить, что Бог - это то, что есть любовь. Если Бог в буквальном смысле есть любовь, то любовь в буквальном смысле есть Бог, и тогда мы обязаны молиться любви как единственному Богу. Если любовь тождественна Богу, то Бог тождествен любви и Бог и любовь идентичны. Таким образом, мы разрушаем концепцию личности Бога и полностью отрицаем все Его атрибуты, кроме одного, и этот один атрибут мы выдвигаем в качестве заменителя Бога. Тот бог, который останется после этого, не Бог Израиля; он не Бог и не Отец нашего Господа Иисуса Христа; он не Бог пророков и апостолов; он не Бог святых, реформаторов и мучеников и даже не Бог богословов и авторов церковных песнопений.

Ради собственной души мы должны научиться правильно понимать Священное Писание. Мы должны бежать от рабского преклонения перед словами и строго руководствоваться смыслом Библии. Слова должны выражать мысли, а не порождать их. Мы говорим, что Бог есть любовь; мы говорим, что Бог есть свет; мы говорим, что Бог есть истина; и мы подразумеваем, что эти слова будут восприниматься так же, как воспринимаются слова в тех случаях, когда мы говорим о каком-нибудь человеке: «Он - сама доброта». Говоря это, мы не утверждаем, что доброта и человек, о котором идёт речь, идентичны, и никто эти слова так не воспринимает.

Выражение «Бог есть любовь» означает, что любовь - один из важнейших атрибутов Бога. Любовь - это нечто истинное, что можно сказать о Боге, но она не является Богом. Это одно из проявлений неделимой сущности Бога, точно так же, как и святость, справедливость, верность и истина: Поскольку Бог неизменен, Он в Своих действиях всегда соответствует Самому Себе, и, поскольку Он - единое существо, Он никогда не упраздняет одно из Своих свойств для того, чтобы использовать другое.

Изучая другие атрибуты Бога, мы можем многое узнать о Его любви. Так, мы знаем, что, поскольку Бог существует Сам по Себе, у Его любви не было начала; поскольку Он вечен, Его любовь не может иметь конца; поскольку Он бесконечен, Его любовь не имеет пределов; поскольку Он свят, Его любовь является квинтэссенцией безупречной чистоты; поскольку Он велик, Его любовь бесконечно огромна, это - бездонное, безбрежное море, перед которым мы в радостном молчании преклоняем колени и перед которым смущённо отступает самое возвышенное красноречие.

И всё-таки, если мы знаем Бога и хотим рассказать другим о том, что знаем, мы должны говорить о Его любви. Все христиане так или иначе пытались делать это, но никому ещё не удавалось сделать это очень хорошо. Мои попытки достойно изложить эту тему, вызывающую благоговение и удивление, суть не более чем попытка ребёнка схватить звезду. И всё-таки, протягивая руку к звезде, ребёнок может привлечь к ней внимание окружающих и даже показать им, в какую сторону надо смотреть, чтобы увидеть эту звезду. Если я всем сердцем устремляюсь к высоко превознесённой любви Бога, то, возможно, кто-нибудь, ничего не знающий об этой любви, тоже посмотрит вверх и у него появится надежда.

Мы не знаем и, может быть, никогда не узнаем, что такое любовь, но мы можем знать, как она проявляется, и этого нам достаточно. Прежде всего, мы видим, что она проявляется в виде доброго расположения. Любовь желает добра всем и не желает вреда или зла никому. Это ясно из слов апостола Иоанна: «В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх...» (1 Ин. 4:18). Страх - это болезненное чувство, которое возникает при мысли о том, что кто-то может причинить нам вред или заставить нас страдать. Страх сохраняется до тех пор, пока мы находимся под властью того, кто не желает нам благополучия. В тот самый момент, когда мы приходим под покровительство того, кто нам благоволит, страх исчезает. Ребёнок, потерявшийся в магазине среди покупателей, исполнен страха, потому что он смотрит на окружающих его незнакомых людей как на врагов. Спустя мгновение после того, как ребёнок оказывается на руках у матери, этот ужас отступает. Ребёнок знает, что мать благосклонна к нему, и это изгоняет страх.

Мир полон врагов, и, пока существует вероятность того, что эти враги причинят нам вред, страх неизбежен. Попытка победить страх, не устранив его причины, совершенно бесполезна. Сердце нельзя обмануть, оно мудрее тех, кто пытается внушить ему, что установлен мир. Пока мы находимся в руках случая, пока имеем надежду в теории вероятности, пока должны надеяться на то, что выживем благодаря нашей способности перехитрить врага, у нас есть все основания бояться. И страх мучит нас.

Знать, что любовь - от Бога, и идти в неизвестность под руку с Возлюбленным - только так можно изгнать страх. Если человек убедится, что ему ничто не может причинить вред, всякий страх тут же исчезнет. Может быть, иногда будет срабатывать нервный рефлекс, естественное неприятие физической боли, но глубоко проникающий в душу мучительный страх уйдёт навсегда. Бог есть любовь, и Бог есть Властелин всего. Любовь побуждает Его желать нам вечного благополучия, а верховная власть позволяет Ему это благополучие обеспечить. Ничто не может причинить вред праведному человеку.

Убить тело бренное могут,
Но истина - та же у Бога,
А Он - Властелин навсегда...

Божья любовь говорит нам, что Бог относится к нам по-дружески, а Библия уверяет, что Он - наш друг и что Он хочет, чтобы мы были Его друзьями. Ни один человек, имеющий в себе хоть немного скромности, сам не подумает о том, что он - друг Бога; мысль об этом исходит не от людей. Авраам никогда бы не сказал: «Я - друг Бога», но Сам Бог назвал Авраама Своим другом. Ученики Христа не решились бы признать, что они - Его друзья, но Иисус сказал им: «Вы - друзья Мои...» (Ин. 15: 14). Скромность может заставить нас сомневаться в дружбе с Богом, как только мы о ней подумаем, но дерзновенная вера осмелится поверить Библии и претендовать на дружбу с Богом. Мы окажем Богу большую честь, если поверим в то, что Он сказал, и, не колеблясь, осмелимся прийти к престолу Его благодати, вместо того чтобы прятаться от Него, будучи охваченными застенчивостью и скромностью.

Любовь свободно и охотно отдаёт всё своё тому, кем увлечена. Мы постоянно видим это в нашем мире. Худая мать кормит грудью пухленького, здорового младенца и при этом не только не жалуется, но глядит на ребёнка глазами, сияющими от счастья. Самопожертвование типично для любви. Иисус Христос сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15: 13).

Будучи ни от кого не зависимым, Бог ждёт нашей любви и не удовлетворится до тех пор, пока не получит её. Будучи свободным, Он позволил Своему сердцу привязаться к нам навсегда: «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши» (1 Ин. 4: 10).

«Ибо Тот, Кто выше всех, по-особенному любит нашу душу, - говорит Юлиана Норвичская. - Это неподвластно разумению всех сотворённых существ, то есть нет такого существа, которое могло бы знать, как сильно, как чудесно и как нежно любит нас наш Создатель. Поэтому мы можем, пользуясь Его благодатью и помощью, мысленно в изумлении взирать на ту возвышенную, всё превосходящую бесценную любовь, которую Всемогущий Бог испытывает к нам по Своей доброте».

Для любви также характерно, что её объект доставляет ей удовольствие. Апостол Иоанн искренне говорит, что цель, ради которой Бог сотворил мир, - это Его удовольствие. Бог счастлив в Своей любви ко всем, кого Он создал. Мы не можем не заметить чувства удовольствия, с которым Бог восторженно отзывается о Своём творении. Псалом 103 - это написанная по Божественному вдохновению поэма о природе; в ней выражено столько счастья, что её можно, пожалуй, назвать восторженной, в каждой её строке чувствуется восхищение Бога. «Да будет Господу слава вовеки; да веселится Господь о делах Своих!» (Пс. 103: 31).

Особенное удовольствие доставляют Богу Его святые. Многие думают, что Бог находится далеко, что Он угрюм и всем недоволен, что Он с неизменной апатией смотрит на землю, интерес к которой потерял уже давным-давно. Это ошибочное мнение! Действительно, Бог ненавидит грех и никогда не будет смотреть с удовольствием на несправедливость, но, когда люди пытаются выполнять Божью волю, Он отвечает на это искренним чувством. Христос Своей искупительной жертвой убрал барьер, отделявший людей от дружбы с Богом. Теперь во Христе все верующие являются объектом Его восхищения: «Господь Бог твой среди тебя, Он силен спасти тебя; возвеселится о тебе радостью, будет милостив по любви Своей, будет торжествовать о тебе с ликованием» (Соф. 3:17).

Согласно Книге Иова, Бог сотворил мир под музыку. «Где был ты, когда Я полагал основания земли?.. На чём утверждены основания её или кто положил краеугольный камень её, при общем ликовании утренних звезд, когда все сыны Божии восклицали от радости?» (Иов. 38: 4, 6, 7). Джон Драйден развил эту мысль ещё дальше, но, может быть, не настолько далеко, чтобы сделать её неправдоподобной:

От чудного небесного созвучья -
Начало основания Вселенной:
Когда гудящих звуков диким роем
Бессмысленно природа суетилась,
Не в силах стать мелодией простейшей,
С высот раздался голос мелодичный:
«Восстань! Пусть жизнь звенит в аккордах вешних!»
Всё мирозданье в трепетном величье
Симфонией вдруг зазвучало стройно
И музыки всевластью покорилось.
От чудного небесного созвучья -
Начало основания Вселенной:
Стремилось от созвучия к созвучью
Пассажем мимолётным сотворенье,
А кода - в Человеке совершенном...

Музыка - это одновременно и выражение, и источник удовольствия, а самое чистое и самое близкое к Богу удовольствие - это удовольствие любви. Ад - это место, где нет удовольствия, потому что там нет любви. Рай наполнен музыкой, потому что рай - это место, где изобилуют удовольствия святой любви. Земля - это место, где удовольствия любви смешаны с болью, ибо здесь есть грех, и ненависть, и злая воля. В таком мире, как наш, любовь иногда должна страдать, как страдал Христос, отдавая Себя для спасения Своих людей. Но нам дано твёрдое обещание, что причины печали в конце концов будут устранены и новые люди будут вечно наслаждаться миром самоотверженной, совершенной любви.

Для любви характерна творческая активность. «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками» (Рим. 5: 8). «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного...» (Ин. 3: 16). Так и должно быть там, где есть любовь; любовь всегда должна что-то отдавать предмету любви, чего бы это ни стоило. Некоторые христиане забыли об этом, и апостолам пришлось критиковать молодые церкви за то, что они растрачивали свою любовь на личное удовольствие, в то время как некоторые братья были в нужде. «А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце своё,- как пребывает в том любовь Божия?» (1 Ин. 3: 17). Так писал апостол Иоанн, который на протяжении столетий был известен как любимый ученик Иисуса.

Любовь Бога - это одна из великих реальностей Вселенной, это столп, поддерживающий надежду всего мира. Но это также и нечто глубоко личное. Бог любит не население земли, а народ. Он любит не массы, а людей. Он любит всех нас великой любовью, которая не имеет начала и не может иметь конца.

В практическом христианстве содержится так много любви, что это заметно отличает его от всех других религий и высоко возвышает над самой чистой и самой благородной философией. Высокое содержание любви - это Сам Бог среди Своей Церкви, ликующий о Своём народе. Истинная христианская радость - это гармоничный ответ сердца на Господню песнь любви.

О, великая Божья любовь!
Глубина твоя непостижима.
Вижу свет твой прекрасный я вновь,
О покое прошу для души я.
Моё сердце болит, моё сердце не может
Без Тебя быть спокойным, любимый
мой Боже...

Выпуски