Ф. Беттекс
Фредерик Беттекс (1837-1915) – известный христианский апологет. Он родился в г. Моргес, во французской Швейцарии, воспитывался в Германии;
изучал математику, естествознание, историю искусств и много другое. Долгое время учительствовал в Шотландии, а затем в Штутгарте. В последние годы жил около Боденского озера и умер в Альмасдорфе, возле Констанца. Он стал широко известен своими апологетическими книгами, например, «Естествознание и Христианство» (1896). Его книги наполнены сведениями из различных областей знания и написаны блестящим языком. В свое время его книги широко читались и много издавались,в т. ч. на русском языке.
В предлагаемой читателю книге «Первая страница Библии», которую автор писал в 1911 году, некоторые статистические данные устарели, но, несмотря на это, она и в наше время не потеряла своего значения.
НАЧАЛО
В начале сотворил Бог небо и землю. Каждый человек в отдельности, так же, как и все человечество в совокупности, стоит перед двойным вопросом: откуда мы и куда идем? Но Господь, создавший человеческое сердце и ведающий все его вопросы, дал нам ответ в Своем Слове.
Первая книга Моисея – книга Бытия, повествует, откуда мы изошли, а последняя книга Священного Писания, - Откровение Св. Иоанна, - указывает куда мы идем. Хотя некоторые умы, мнившие себя более мудрыми, чем Св. Писание, всеми средствами старались пошатнуть значение этого божественного ответа, а ложное просвещение провозглашает, что наука уже устранила прежние представления человечества о его происхождении, и что мы происходим не от Бога, а от обезьяны. Но эти мнимые «результаты науки» опровергнуты многими естествоиспытателями и самими фактами. Это суть догадки людей отвратившихся от Бога и предоставленных за то собственным измышлениям и мудрствованиям. Сами они отвечают на вопрос: откуда мы? – не знаем!; другие твердят: из ничего! – как будто ничто вдруг решилось стать чем-то! А на вопрос: куда стремится мир? – они отвечают не обинуясь: В вечную ночь. – Какое осуждение самих себя делают они в этой догадке о вечном мраке!..
Между тем, предания всех народов являют удивительное согласие с библейским повествованием. На севере Азии, как и в Индии, в Америке и в Африке, мы не встречаем каких-либо преданий о постепенном развитии человека из животного (что было бы так естественно для язычников), но находим верования и предания о том, что человек создан счастливым и добрым в чудной стране (или в саду), пал по собственной вине, и живет до сих пор под проклятием. Подобно тому, мы находим почти во всех языческих религиях веру не в постепенное усовершенствование и превращение земли в небо, но в последнюю и ужасную борьбу в покорении зла, в суд над вселенной, после которого наступит счастье и блаженство. В библейском сказании о сотворении мира заметна удивительная согласованность с древними преданиями народов. В одной из старейших книг индусов мы находим: «Он, от века сущий, создал сначала воду движением духа своего, почему и именуется: Носящийся над водами (сравни с 1 Моисея 1:2).
Когда Он, существующий в вечности, могущество Которого непостижимо, создал вселенную, Он творчество изменил покоем (сравни с 1 Моисея 2:2). Древние письмена персов гласят: «Видимый мир, небо и земля были созданы в шесть времен. Сначала Орму-ад, т. е. бог добра, создал свет между небом и землей. После того – воду, которая покрывала всю землю. Затем образовалась земля, были созданы деревья всех родов, потом все звери и в конце был создан первый человек, Каионюртс, со светящимися, кверху обращенными глазами. Но змей, некогда созданный добрым, Ариман, произвел затмение в царстве света и извратил все созданное».
Дальше находим новое сходство в сказаниях всех народов о потопе. Здесь особенно поражает то обстоятельство, что народы, жившие на различных концах земли, рассказывают подробнейшим образом одно и то же, в общем и в частности, о великом наводнении, которое покрыло все горы, и о большом корабле, на котором спаслись восемь (или четыре) человека. Европейцы нашли в Северной Америке племя индейцев, которое почитало голубя за светлую птицу и не убивало его. Опрошенные о причине этого поверия, они объяснили, что это та птица, которая во
время великого потопа принесла их отцу в большом корабле ивовую ветку (ивовый лист по форме и величине имеет большое сходство с масличным листом). Не указывает ли это общее традиционное предание о происхождении его от Ноя и его сыновей?
Что же касается происхождения земли, то первый стих Библии, - «в начале сотворил Бог небо и землю…», - звучит так величественно и просто. Никакие попытки человеческого мышления не превзошли это краткое описание, - да и не будет превзойдено вовеки! - несмотря на то, что сотни ученых силились опровергнуть его и доказать, что никакого Бога не нужно, и что все существующее, все живущее произошло из вечной материи ее собственными силами. Кто же может представить себе при этом что-либо разумное? Как раз из того, что ученые узнали о началах нашей земли, следует, что явление, именуемое нами «жизнью» и присущее растениям, животным, человеку, в отличие от камней и металлов, не существовало на земле от века! Откуда же вдруг взялась эта жизнь, каким способом из мертвой материи сама собой могла возникнуть жизнь? Этого еще никто объяснить не мог! Мы же знаем, - ибо Господь изрекает это в Своем Слове, - что живой Бог, черпая из беспредельной полноты Своей жизни, насадил жизнь и на этой планете, называемой Землею. Конечно, этот Бог Сам представляет необъяснимое чудо сокровенного Божества. Но Бог, Которого мы могли бы понимать, не был бы Богом. Жизнь от живого Бога, - это разумная мысль, в ней есть смысл; жизнь же из мертвой материи – это бессмыслица. Итак, из бесконечного – конечное; из вечного – временное; из невидимого – видимое (Посл. к Евр. 11:3 (по оригинальному тексту: «дабы из невидимого изошло видимое»)); из сущего и бытие имеющего – переходящее, возрастающее и изменяющееся. Тут мы видим, откуда и отчего во всем конечном проявляется мощное тяготение к бесконечному стремлению ввысь и в глубину, встречаемое в каждом создании. Это вздыхание, это стремление, есть не что иное, как то, что мы называем «жизнью». Всякая тварь стремится к своему началу. Разве мы не видим, что все сущее тянется к бесконечному, и не есть ли бесконечное – сам Бог?
Поистине, всякий, не ослепленный духовно, замечает по могучему стремлению в самом себе к свету и жизни, к силе и познанию, что он возник не из мертвой массы, ибо в таком случае он стремился бы не к жизни, а к смерти.
Небеса и землю создал Бог сначала.
Этим уже в первой строке Библии нам уяснена точка зрения, на которую мы должны встать. Подобно гениальному писателю, который выхватывает самую суть явления и в первых словах уясняет, что он думает, поступает Господь в Своем Слове. Эти первые слова говорят нам, о чем будет речь во всей Библии, а именно: о горнем (или о возвышенном) и низшем, о небесном и земном. Вокруг этих двух понятий – небо и земля – вращается, так сказать, вся Библия. Она показывает нам, как они сначала находились в полном друг с другом согласии и как они впоследствии были разлучены насильственно грехом; как Бог в продолжение тысячелетий подготовлял воссоединение их, как они были соединены в Иисусе Христе. Не только в Священном Писании, но и в природе встречаем мы это сопоставление высшего и низшего, небесного и земного как двух элементов, на которых зиждется вся земная жизнь. Так в самом человеке кверху обращено чело, вместилище мысли, в то время как нижняя часть тела предназначена для низших земных целей. Так же и разница между человеком и животным обусловлена той же противоположностью. Человек в своей походке стремится вверх и касается земли только ногами, в то время как животное, чем оно ниже, тем более занимает устойчивое горизонтальное положение и смотрит вниз. Но и деревья и растения стволами и листьями простираются вверх, а корни идут в глубину.
В начале сотворил Бог небо и землю.
Как гранитная скала стоят эти величественные слова просто и знаменательно у порога Библии, у великих ворот, ведущих из вечного во временное. Доселе был только триединый Бог в недосягаемом свете, отныне есть созданное, есть творение.
После того, как было заложено это основание, Св. Писание, оставляя покуда верхние миры и их обитателей, с которыми мы ознакомимся в будущем, обращается к нашей земле. Оно говорит при этом, обращаясь к обитателям земли, по-земному и человеческому, оно говорит, как все мы люди это делаем, о том, что солнце восходит и заходит, хотя, строго говоря, не солнце ходит, а земля. Если бы Бог не снизошел таким образом к человеческим понятиям и языку, - говори Он не по-человечески, но абсолютно и истинно, божественно, то речь Его была бы так возвышенна, что не только ум неученого человека, но и мысль величайшего ученого, прозорливейшего исследователя звезд и небес, не могла бы следить за ним, и слово Его осталось бы совершенно недоступным нашему пониманию.