Перестань на некоторое время смотреть на то, что около тебя, и взгляни на небо! Ты увидишь солнце, которое от века освещает и согревает все подвластное ему пространство. Земля покажется тебе малою точкою в сравнении с тем большим кругом, по которому движется солнце. Но этого мало: самый круг этот представится тебе ничтожной точкой в сравнении с теми путями, по которым двигаются звезды по тверди небесной.
Весь видимый мир есть только незаметная песчинка среди вселенной! Вселенная бесконечна, и средина ее будет во всяком месте, потому что краев у нее нет. Мы не можем вовсе понять, что такое бесконечное пространство: это одно из великих знаков всемогущества Божьего. Оглянись на все это и подумай, как мала земля в сравнении с тем, что ты видишь на небе. Ее можно уподобить тесной тюрьме, отведенной тебе для жизни на малое время. Научись же оценять по справедливости ничтожность всего земного, людей и себя самого!
Теперь посмотри на то, что у тебя под ногами. Возьми какого-нибудь клеща; в его крохотном тельце ты найдешь части еще более мелкие: ножки с их суставами, жилки в этих ножках, кровь в этих жилках, разные жидкости в этой крови, капли в этих жидкостях, газы в этих каплях...
Продолжай делить далее, сколько тебе угодно, - этому делению тоже нет конца, - и остановись на самой малой частице. Посмотри на нее и на всю вселенную! Ты увидишь, что наше тело, с одной стороны, есть самая незаметная песчинка в видимом мире, который сам - незаметная песчинка во всей вселенной; а с другой стороны, оно есть целый мир для той малой частички, на которой ты остановился.
Тот, кто посмотрит на себя, как на песчинку, поставленную между двух бездн, между ничтожеством и бесконечностью, - тот задрожит от ужаса, созерцая это зрелище. Он почувствует, что не в силах понять все это чудо: его пытливость обратится в изумление, и я полагаю, что он скорее захочет созерцать это чудо в благоговейном молчании, нежели самонадеянно пытаться проникнуть тайну его. От человека скрыто познание первых причин, начала и конца вещей; он не может понять ни того, из чего он вышел, ни той бесконечности, которая его поглотит. Все, что доступно человеку, это уловить какую-нибудь частичку из середины вещей, не зная ни начала, ни конца их. Все в природе вышло из ничтожества и вошло, как звено, в бесконечную цепь. Кто же, кроме Творца, может проследить все звенья этой бесконечной цепи?
Но самонадеянным людям мало одного созерцания: они пытаются изведать всю вселенную до самых последних мелочей, как будто это возможно. Они хотят познать начало всего для того, чтобы понять все остальное. Но это - пустая мечта. Такой замысел был бы исполним только при способности столь же бесконечной, как и вселенная. А наши знания никогда не могут иметь конца именно потому, что предмет познания бесконечен.
Познаем же наши силы. Мы - нечто, но мы не все. Нам очень хочется найти твердую опору, на которой мы могли бы воздвигнуть бесконечную башню, но всякий раз основание нашей башни рушится, и открываются пропасти под нашими ногами.
Не будем же гнаться за недостижимым, не будем стараться объять необъятное; наш разум не может понять всего: он ограничен и в самом деле, если знание бесконечного недостижимо по существу своему, то не напрасно ли мы стараемся понять бесконечное помощью наших ничтожных познаний о вещах? Такие познания могут быть полезны нам в житейских делах, но они нисколько не помогут нам уяснить себе самый смысл жизни. Для этого они слишком неполны.
У нас не хватает знаний, чтобы даже понять хоть только жизнь человеческого тела. Посмотрите, что нужно знать для этого: телу нужны - место, время, движение, теплота, свет, пища, вода, воздух и многое другое. В природе же все так тесно связано между собою, что нельзя познать одного, не изучив другого. Нельзя познать части, не познав целого. Жизнь тела нашего мы поймем только тогда, когда изучим все то, что нужно ему; а для этого необходимо изучить всю вселенную. Но вселенная бесконечна, и познание ее недостижимо для человека. Следовательно, мы не можем вполне уяснить себе и жизнь нашего тела.
Наше бессилие в познании вещей видно еще из следующего.
Человек состоит из двух различных частей: тела и души. Невозможно допустить, что человек состоит только из вещества. Очевидно, что в нем есть что-то невещественное, называемое людьми, в противоположность телу - духом. Если человек есть только одно вещество, то мы еще дальше от познания самого себя и всех вещей по той простой причине, что вещество ничего не может знать. Невозможно поэтому и на минуту предположить, чтобы та часть наша, которая думает, хочет и любит, была вещественна; она непременно невещественна, то есть духовна. Сущность вещества, как и сущность духа, мы познать не можем. Мы знаем только, что одно совсем различно от другого. И очень ошибаются те люди, которые говорят и думают о духе, как о чем-то похожем на вещество, равно как и те, которые приписывают веществу свойства, присущие только духу.
Человек сам по себе есть один из самых чудесных предметов природы: он не может понять, что такое тело, еще меньше может понять, что такое дух, и, наконец, всего менее ему понятно то, как тело может быть соединено с духом: здесь именно самое непонятное для него дело, а между тем это и есть его собственное положение.
Люди не могут знать и понимать всего того, что делается на свете, и потому суждения их о многих вещах неверны. Неведение человека бывает двоякое: одно неведение есть чистое, природное неведение, в котором люди рождаются; другое неведение, так сказать - неведение истинно-мудрого: когда человек изучит все науки и узнает все то, что люди знали и знают, то он увидит, что эти знания, все вместе взятые, так ничтожны, что по ним нет возможности действительно понять мир Божий, и он убедится в том, что ученые люди в сущности все так же ничего не знают, как и простые, неученые. Но есть люди - верхогляды, которые кое-чему поучились, нахватались верхушек разных наук и - зазнались. Они ушли от природного неведения, но не успели дойти до истинной мудрости тех ученых, которые поняли несовершенство и ничтожество всех человеческих знаний. Эти-то люди, считающие себя умниками, и мутят мир. Они обо всем судят самоуверенно и опрометчиво и, разумеется, постоянно ошибаются. Они умеют бросать пыль в глаза, и часто люди к ним относятся с уважением; но простой народ их презирает, видя их бесполезность; они же презирают народ, считая его невежественным.
Самое высшее знание, до которого только можно дойти, заключается в том, чтобы узнать, что нет конца всему тому, чего наш разум не в силах обнять.
Можно знать Бога и не знать своего ничтожества. Можно знать свое ничтожество и не знать Бога. Но, зная учение Христа, в то же время знаешь и Бога, и свое ничтожество.
Бл. Паскаль