Содержимое

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» Ин. 3:16

Это свидетельство о милости и любви Бога и Спасителя Иисуса Христа, которые Он проявил к моему младшему брату Бурантаю.

Как и любой мирской человек, Бурантай жил по своим понятиям и шел по жизни своими путями, хотя и не отвергал Бога. По складу характера он был добрым, мягким, но  слабовольным человеком. Иногда брат приходил со мной на собрания Церкви Божьей, где мог слышать о Боге.

Однажды Бурантай заболел, и врачи поставили  диагноз: открытая форма туберкулеза. Его положили в больницу. Но болезнь прогрессировала, и состояние брата ухудшалось с каждым днем.

Как-то мне позвонили с больницы и попросили срочно приехать. « К сожалению, у вашего брата случился инсульт с правосторонней парализацией тела и признаками отсутствия речи, -  сообщила мне врач. -  Ему осталось  приблизительно два дня жизни.  Я  говорю это с тем, чтобы вы были готовы».

Эти события развивались в канун Нового года. Придя домой, я находился в сильных переживаниях и был поглощен только одной мыслью: «Он не спасен». Я преклонил колени перед своим Небесным Отцом, взывая к Его милости.  На молитвенном собрании я попросил детей Божьих помолиться о спасении моего брата. У меня была твердая уверенность, что Господь услышал молитвы Своих детей.

После новогодних праздников мне опять позвонила  врач Бурантая и попросила  приехать в больницу.  

«В моей практике такое случилось впервые, -  встретив меня, сообщила врач. - Удивительно, что ваш брат до сих пор живой!»

Я от всей души радовался, что Господь услышал молитву церкви,  продлив жизнь Бурантая, и  благодарил Бога за Его милость. Постепенно восстановилась и речь брата. А церковь продолжала молиться за его спасение.

Немного позднее я попросил пресвитера церкви поехать в больницу и поговорить с Бурантаем о его душе. Спустя короткое время этот разговор состоялся.  Бурантай тихо лежал на койке и внимательно слушал проповедника. По окончании беседы мы помолились за спасение моего младшего брата.

В один из следующих дней я вдруг отчетливо понял, что необходимо забрать брата  домой, поэтому вскоре  поехал в тубдиспансер, чтобы поговорить с врачом об этом.

Врач, выслушав мою просьбу, дала на это согласие, но с одним условием: соблюдать все необходимые требования по уходу за больным, чтобы избежать заражения.  

    Когда я сказал Бурантаю, что забираю его домой, то он тоже поставил свое условие:

-  Курить я не брошу!

-  Хорошо, - ответил я, - однако знай, что сигареты я покупать тебе не буду. Впрочем, если кто-то принесет их тебе, то я не стану чинить препятствий.

Прошло несколько месяцев. Бурантай слабел с каждым днем. В апреле у него случился приступ: он стал задыхаться. Прижав брата к себе, я успокаивал его, как мог, мысленно взывая к Богу. Приступ прекратился также внезапно, как и начался, и брат стал дышать спокойно.

Осознавая опасность положения своего брата, как и видя то, что он не готов к переходу в вечность, потому что не примирился с Богом, я решил опять пойти к служителю церкви. Придя, я попросил его поговорить с Бурантаем, открыто и прямо,  о состоянии его души.  К тому времени  Бурантай так ослабел, что даже не мог говорить, хотя мышление его было ясным.

- Бурантай, знаешь ли ты, что тебе осталось совсем немного времени? - прямо спросил его пресвитер.

Брат кивнул в знак согласия.

- Готов ли ты к встрече с Богом?

Бурантай отрицательно замотал головой.

- Хочешь ли ты покаяться в своих грехах  перед Богом?

Брат, согласившись, кивнул.

Мы помолились Богу. Мне кажется, что именно в этот момент живительные лучи Божьего света проникли в темные глубины  израненного сердца Бурантая и озарили его. После ухода пастора мой брат долго  молчал и о чем-то сосредоточенно думал.

С того дня Бурантай изменился,  я - живой свидетель этому. И это был не какой-то длительный процесс, но мгновенный.  Приходя домой с работы, я замечал, что его сигареты лежали нетронутыми. Речь к нему постепенно вернулась, и на его лице было выражение тихой радости. «Знаешь, братишка, - как-то обратился Бурантай ко мне, - как хорошо с Иисусом!»

Помню, в то время я очень переживал о том, что Бурантай с утра до вечера был дома один. Но в молитвах Господь меня успокоил и дал понимание, что так нужно. Это было время, когда Бурантай, находясь в тесном общении с Иисусом, получал все необходимое для себя из Его рук: утешение, ободрение, наставление…

На память приходит  много примеров, когда я мог созерцать проявления   Божьей благодати, оказывающей благотворное влияние на душу Бурантая.

Как-то утром я открыл форточку, чтобы проветрить комнату, в которой лежал мой брат, и забыл её закрыть, спеша на работу. Погода в тот день была не по-весеннему холодной. Придя вечером домой, я услышал тихий голос Бурантая: «Братишка, братишка!» Заглянув в комнату, я увидел брата, лежащего на полу. Он улыбнулся, глядя на меня, и как бы виновато произнес: «Представляешь, братишка, упал с кровати и так замерз». Я поднял его и только тогда заметил открытую форточку, в проем которой дул холодный ветер. Потом до меня дошло, что брат долгое время пролежал на холодном полу, однако ни слова упрека, ни малейшего намека на обиду я не услышал от него. Напротив, он жалел меня и не хотел обременять заботами о себе.

Я видел в своем брате эту чудесную силу Божьей благодати, которая была способна освободить его от претензий, обид, ропота, недовольства и  наполнить его сердце любовью к окружающим людям. Он целыми днями лежал без движения, прикованный болезнью к кровати, но Господь даровал ему силы терпеливо все переносить. Он ничего не требовал по отношению к себе и был всем доволен. Бурантай был благодарен всему, что я для него делал, и даже баночка чая, которую я наливал ему перед работой, радовала его.   

Однажды он попросил меня вынести его на балкон. К тому времени сорокалетний Бурантай весил очень мало, поэтому я без особого труда перенес его туда. Брат наслаждался  благоуханием майского аромата и как будто прощался со всем тем, что его окружает: с этим  весенним днем, с неумолкаемым чириканьем воробьев, с веселым детским смехом, с ласковым и теплым ветром…

Господь, Ты жить меня учил
Не год, не два, а много лет,
Ты тайну не одну открыл,
Открыл мне не один секрет.
Но я хочу, чтоб научил
Меня Ты также умирать,
Когда не станет больше сил,
Ты помоги не унывать, не унывать…

На следующий день мой братишка тихо ушел в небесную обитель, оставив в моем сердце теплые воспоминания о прожитых с ним мгновениях; и радость, что мы встретимся там снова, утешала меня..                                                          

Мейрам Козыбаев, г. Караганда

Выпуски